30 апреля 2015 г.

Читаю

Сергей Довлатов "Чемодан"
Чуда не произошло. Не люблю диссидентов-эмигрантов. Не принимаю их отношения к жизни. Одни люди везде и во всем ищут хорошее, другие - грязь. И не важно, о каком уголке мира идет речь, какой на дворе век и политический строй за окном. И собственно, чем отличаются все эти диссиденты/правозащитники от власть имущих? У одних портреты вождей и президентов на стене, у других - писателей. А ведь от перемены мест слагаемых, как известно...
На дне - Карл Маркс. На крышке - Бродский. А между ними - пропащая, бесценная, единственная жизнь.
Не буду судить о правдивости рассказов Довлатова, но, честно признаюсь, что есть бооольшие сомнения. И эта маргинальная асоциальная этика... Какое-то высокомерное ерничанье постоянное...
Мне неприятно, и ничего не поделать. Неприятна сама личность автора-рассказчика.
В общем, догадываюсь, почему Довлатов был любим и читаем в Союзе (самиздат из-под полы - запретный плод сладок), но совершенно не понимаю, что в нем находят сейчас.
Смущает то, что я обнаружила здесь цитату, идеально совпадающую с моими социальными устремлениями в последнее время:
Я предпочитаю быть один, но рядом с кем-то...

Уильям Шекспир "Макбет/Macbeth"
And oftentimes, to win us to our harm,
The instruments of darkness tell us truths,
Win us with honest trifles, to betray's
In deepest consequence
Иногда переводы до неузнаваемости меняют форму текста и даже его смысл. Совместное авторство получается. В последнее время я часто сомневаюсь, можно ли оценивать произведение по его переводу и считать прочитанным вообще... Шекспир в оригинале волшебен! Все эти устаревшие формы слов, простейшее построение фраз, идеальный ритм и при этом потрясающая метафоричность и символизм. Перевод теряет если не половину, то хорошую треть всей прелести. Остается стишок со знакомым сюжетом. А с другой стороны, без перевода кое-что я бы и не поняла... Так что мой выбор - читать сразу два варианта. А еще лучше - три! Потому что разным переводчикам различные места пьесы удавались чуть лучше или хуже.
Шекспир - это бесспорная и абсолютная мировая классика, как Гомер или Библия. Его цитируют, на него ссылаются, по нему живут и классифицируют человеческие характеры и поступки. Шекспир мистик. Причем природа его мистицизма далека от христианской. Это языческие обряды, духи, ведьмы, призраки, пророчества - что-то первобытное, вневременное и понятное каждому на уровне природной сущности.
В Макбете для меня две основные идеи:
1. Все беды от завышенных ожиданий. Или от ожиданий вообще, я бы уточнила. Ничего не ждешь - радуешься и  самому малому. А вот когда ожидания не оправдываются или оправдываются не в полной мере, зачастую просто срывает крышу. Как минимум - человек отравляет жизнь одному себе, но чаще - всем окружающим.
2. Все беды от женщин. Знаю, знаю любимую идею представительниц моего пола: "Если бы женщины правили миром, он был бы гораздо добрее". Ну так еще Шекспир расставил все точки над i! А современные женщины у власти только подтверждают его правоту. Грудь многих из нас, подобно леди Макбет, полна не молоком, но желчью. Ну, или и тем, и другим в различных пропорциях. ;) Cherche la Femme, господа, Cherche la Femme...

25 апреля 2015 г.

Горчичный джемпер

Если прошлый год у меня прошел под знаком вязания крючком, то в этом я с упоением переключилась на спицы. 
Причины тому могу с ходу назвать две: затянувшиеся весенние холода и огромное разнообразие недорогой полушерстяной пряжи в пасмах на рынке у самого дома. 
Сюда же можно добавить свойственную мне жажду обновок, угасить которую никакому финансовому кризису не под силу.
Вывязывать всевозможные формы, выполнять сложные расчеты и рисовать выкройки - не для меня. Мне бы вязать по прямой и не маяться. Оказывается, и для таких лентяек множество интересных моделек подобрать можно. 
Вот, например, джемпер с euro-nitka.ru, который стал основой моего творения, вяжется от рукава до рукава с набором в определенный момент петель по боковому шву и временному разделению вязания для горловины. Отдельно довязываются нижняя резинка и воротник. 
Мне сразу увиделся здесь ворот-лодочка с косой по краю, который сможет визуально выпрямить мои покатые плечи. 



Для выполнения задуманного пришлось чуть изменить рисунок и пересчитать количество петель. По плечу я пустила вот такую плетенку, которая для выреза горловины разделилась на две косы, повторяемые основном узоре.


17 апреля 2015 г.

Читаю

Айрис Мердок "Бегство от волшебника"
Ведь правды, одной какой-то правды, ее ведь нет! И символы мы наделяем значением исключительно в соответствии с нашими глубочайшими желаниями. Так уж мы, люди, устроены. Реальность - это шифр со многими разрешениями, и каждое из них верно.
Этот роман сам, как древний манускрипт, над расшифровкой которого бьется Питер Сейуард, один из его героев: миллион отсылок, символов, скрытых пластов смысла каждой сцены, декорации, движения, жеста героя. Можно просто проглотить как абсурдный сон, наваждение, иллюзию, пробежаться и ухватить с поверхности, что попадется. Но без всех своих постмодернистских штучек это книга ни о чем (немотивированные поступки героев, абсурдные ситуации, лишенные логики сюжетные ходы) и даже антикнига, вызывающая отторжение, ощущение брезгливости, грязи и желание отмыться. На мой взгляд, этому роману, подобно "Улису", кроме банального перевода, нужна уйма ссылок, разъяснений и уточнений или обязательная предварительная подготовка потенциального читателя. Конечно, мне как ярому приверженцу тезиса о том, что простота изложения сложного материала является неотъемлемым и необходимым свойством гениальности, это кажется проявлением нелицеприятного литературного снобизма автора. Но природное любопытство и любовь к загадкам и интеллектуальным играм в очередной раз одержали победу над убеждениями.
Основу, канву романа составляют тончайшие мотивы, на их пересечениях рождаются конфликты, рисунок же составлен из постоянно повторяющихся символов, знаков. Все это надежно скрывает истинную бездну смысла.
Я уверена, что многие мотивы и образы ускользнули от меня при первом прочтении, непонятыми осталось множество символов, не раскрылся глубинный смысл эпизодов.  Неприятное ощущение неполноты, фрагментарности. В общем, копать, копать и копать. Роман отправляется в личную подборку "Перечитать".
Ты вкладываешь все свои силы в расшифровку знаков и даже не подозреваешь, что движешься не к истине, а от нее.
Walter Moers "The City of Dreaming Books"
"From the stars we come, to the stars we go.
Life is but a journey into the unknown."
В очередной раз замечу, что я далеко не фанатка фэнтези. Вот никогда не впечатлял меня авторский беспредел в выдумывании всяких безумных миров с совершенно непредсказуемыми законами и порядками, полном алогизмов и невероятных сюжетных виражей. Чувствую себя неприятно одураченной в моменты неожиданно простых развязок, казалось бы, абсолютно неразрешимых ситуаций, когда автор вынимает нежданчик-козырь из рукава и с истинно шулерской ухмылкой швыряет мне его в лицо.
Собственно, эта сказка написана по всем законам жанра фэнтази: невероятный мир, невообразимые расы персонажей и... да, конечно же, те самые козыри. Мнооого козырей. Много-много-много козырей в рукавах и всевозможных книг на полках.
Books, books, books, books. Old books, new books, expensive books, cheap books, books in shop windows or bookcases, in sacks or on handcarts, in random heaps or nealty arrayed behind glass. Books in precarious, tottering piles, books parcelled up with string, books displayed on marble pillars or locked away behind grilles in dark wooden cabinets. Books bound in leather or linen, hide or silk, books with clasps of copper or iron, silver or gold.
 Книги обыкновенные спящие, книги опасные, ядовитые, книги живые и кусачие, книги съедобные и анимированные... Аааааа! При всей своей любви к литературе я чуть не задохнулась в перенасыщенной книжной пылью и чернильными парами атмосфере этой сказки.
Как чудесно смотрелась бы она в виде комикса или мультфильма! Как не хватает визуальных образов, дополняющих описание всех этих летающих, ползающих тварей, их конечностей и тел всевозможных форм, размеров и видов!
Автор провел неплохое исследование мировой литературы в том смысле, что
Stealing from one author is plagiarism; from many authors - research.
Тут вам и библиотека забытых книг Бротигана, и Призрак Оперы Эрик, и еще великое множество вполне узнаваемых объектов плагиата исследования. А уж эта внутриклубная самоирония заядлых книголюбов! Лично я не признаю априорных авторитетов ни людей, ни вещей: любая общепринятая ценность ничего не значит для меня и должна с нуля доказывать свою важность и обоснованность. Поэтому мне никак не понять всех этих охов и вздохов по поводу редких и коллекционных изданий, особых печатных чернил с примесью порошка именитого бриллианта и бла-бла-бла. Но в последнее время это модная шиза, накрывшая собою весь мир. В общем, да, я оценила стеб.
Что мне хорошо знакомо, так это та самая перманентная читательская жажда, когда, едва закончив одну книгу, тут же хватаешься за новую, присасываешься к ней, как к источнику некой жизненно необходимой волшебной энергии... Да и вообще, эта история для меня оказалась наиболее интересной в аспекте поисков вдохновения и раскрытии тонкостей писательского мастерства. Хотя, должна признаться, я absolutely in love with Booklings - миролюбивые одноглазые живые собрания сочинений знаменитых авторов с коллективными гипнотическими способностями.
It's easy enough to start something. Finishing it is the hard part.